August 7th, 2019

Размышления Миннура Газизова. Обвинение в отступничестве. Расследование. (Часть 1).

Отойди от меня, сатана_2


Всё, что взято из постов блога Миннура Газизова, который служил старейшиной и помощником районного надзирателя - сделано с его разрешения и я дам ссылку в конце на первоисточник. У меня нет цели пополнять мой блог за счёт чужих материалов, а только цель сделать их более доступными или кому-то более удобочитаемыми, а также продублировать их, потому что иногда ресурсы или сайты пропадают или дают сбои. Раз Миннур дал своё согласие, я буду публиковать его истории или размышления из его блога, ролики с его интервью, возможно, где-то в конце добавлю свои комментарии, а также иллюстрации.
_____________________________

Обвинения в отступничестве. Расследование.

Опубликовано 10.05.2019 автором Миннур Газизов

  «Тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь. Находящийся вне Церкви мог бы спастись только в том случае, если бы спасся кто-либо из находившихся вне ковчега Ноева»

Священномученик Киприан, III век не.э.

   Процитированное выше высказывание Киприана ярко иллюстрирует, какое представление о собственной роли в вопросе спасения человечества имеет Церковь, и организация СИ не является исключением. Характерной особенностью любого христианского объединения является уверенность, что только оно имеет точное знание о Боге и одобряется Им. Вследствие такой уверенности одни верующие обличают других как заблуждающихся и при этом называют чужие Церкви ложными или отступническими, используя выражающее презрение слово «секта». Всякая Церковь внушает своим приверженцам мысль о том, что в глазах Всевышнего она, в силу имеющихся у неё преимуществ (истин Божьих, Духа Христова, наследия апостольского и тому подобного), является единственной подлинно Божьей религией и инструментом в Его руках, предназначенным для совершения спасения грешников. Поэтому непризнание Церкви средством исполнения воли Бога считается сопротивлением самому Создателю. То есть вопрос личной преданности Богу рассматривается исключительно через призму коллективной ответственности и тем утверждается, что одобрения Отца можно достичь лишь при условии получения оного от «Матери».

   Другими словами, по мнению церковнослужителей Бог считает праведным только того, кого считает таковым Церковь. Понимаете, что всё это означает? Церковь таким образом лишила Бога права иметь собственное мнение. Чем бы ни оправдывалась такая позиция, какими бы библейскими текстами ни пытались верующие люди защитить её, важно помнить, что любая Церковь состоит из несовершенных служителей, грешных людей и не может совершенным образом ни понять, ни исполнить волю Бога. Поэтому любая претензия на привилегированное положение в глазах Бога является, как минимум, проявлением самонадеянности и попыткой выдать желаемое за действительное.

   В религии СИ такой взгляд на спасение через организацию оформился в одно из самых ключевых учений ОСБ. Поэтому РС в изданной им книге под названием «Рассуждение на основании Писания» в разделе об отступничестве имел неосторожность утверждать следующее (не дословно, пишу по памяти): «Человек может заявлять, что верит в Иегову и уважает Его Слово Библию, однако если он не доверяет организации, то является отступником от Бога». Вот так! Вера в Бога и жизнь по нормам Его Слова не являются важными условиями для получения одобрения Отца Небесного! А вот признание авторитета организации или Церкви, следование её указаниям, это — да! Это гораздо важнее! Причём для самого Бога! Вот он, взгляд Киприана на Церковь в самом крайнем его проявлении — в учениях СИ. И хотя ОСБ любит утверждать, что не имеет ничего общего с так называемым номинальным христианством, на поверку, как видим, это не так. Один и тот же дух проявляется в учениях множества христианских организаций, какими бы разными они ни казались на первый взгляд. Вы замечали это? Конечно, такое утверждение нуждается в пояснении, но не буду забегать вперёд и постараюсь быть последовательным, поэтому продолжу свой рассказ об обвинениях в мой адрес.

   Итак, мои замечания в вопросе обоснованности по Писанию учения о ВиБР не могли остаться без внимания. Реакция не заставила себя ждать. С одним из СИ, которого я считал своим другом, состоялся по его инициативе разговор на тему учения о ВиБР. Его так задели мои доводы и вопросы по Писанию, которые я ему задал, что он начал говорить со мной на повышенном тоне, перебивать и осуждать меня и почти выкрикнул: «Отойди от меня, Сатана!» Я спросил: «Ты почему позволяешь себе такие высказывания?»

— Потому что я подражаю Христу! — ответил он.

— А ты уверен, что эти слова применимы ко мне в данный момент?

— Конечно, потому что я знаю как к тебе относится Христос!

Я был в шоке!

— Да ты крут, — был мой ответ, — даже я не знаю как относится ко мне Христос, а ты знаешь! Благодаря твоим словам я чувствую себя, как Иов, которого несправедливо обвиняли друзья…

— Ага, ты значит, праведник, а мы все дураки!

— Я не сказал, что вы — дураки, я лишь сказал, что чувствую себя как Иов.

— Отойди от меня, Сатана!

— Слушай, может хватит меня оскорблять?

— Так если ты достоин осуждения!

— Вообще-то Христа запомнили не как того, кто осуждал, а как проявлявшего доброту к грешникам.

— Не ко всем, когда было надо, он действовал прямо и строго!

— И ты считаешь, что правильно применил его слова…

— Конечно, ты же явно противишься Богу!

— Я? В отличие от Иова, который судился с Богом и то, оказался во многом прав, я лишь об организации задаю вопросы…

— Если ты, Газизов, похож на Иова, то я на Елиуя!

— И чем же?

— Он всех поставил на место! В частности и самого Иова!

— Да? А ничего, что он сначала всех выслушал, не перебивая? И похвалил Иова за его преданность?

— Не оправдывайся, обращай внимание на суть того, что я тебе говорю!

— Просто ты очень избирательно используешь описание того или иного человека. Кроме Елиуя разве некому подражать?

— Неемия! Он рвал бороды отступившим от Иеговы!

    В конце концов я прекратил беседу. Настрой моего друга был неподходящим. Для меня было очевидно, что в Писании он видит только то, что соответствует его категоричной позиции и крутому нраву. С таким походом недолго и геноцид оправдать отрывками из библейского описания истории Израиля (к слову сказать, это важное замечание, дальнейшие размышления в этом направлении сыграли не последнюю роль в процессе изменения моего представления о том, что в Библии является Словом Бога). Я в заключении сказал, что ему лучше успокоится и тогда можно будет всё обсудить. Если же он продолжит вести себя в таком же духе, то я буду беседовать только в присутствии третьего лица, хорошо бы из числа старейшин (во мне ещё теплилась надежда на здравое отношение пастырей собрания к авторитету Писания). Но вследствие описанного выше разговора, я уже понимал, как легко они могут использовать Библию для поддержания собственных взглядов или оправдания учений организации.

   Мой ревностный друг решил, и, несомненно, сделал это из чувства глубокой преданности Богу, что его брату, то есть мне, срочно нужна помощь пастырей (к тому времени я уже несколько лет не служил старейшиной, добровольно сняв с себя все перечисленные ранее полномочия) и нехитрым «теократическим» способом (в согласии с советами ОСБ) довёл дело до правового разбирательства. И я имел «удовольствие» почти через четверть века преданного сотрудничества с «Божьей организацией» держать ответ, как подозреваемый по обвинению в отступничестве. Это происходило в течение одного правового расследования моего дела и во время двух последующих бесед с опытными старейшинами и районным надзирателем. В общей сложности на это ушло 8,5 часов. Справедливости ради скажу, что изрядно понервничать пришлось только на расследовании. Это был мой первый опыт разговора в таком тоне со старейшинами, от которых зависела моя репутация в глазах собрания, но к счастью, не в глазах Бога.

    Обвинитель (И.С.) вёл себя категорично и пытался манипулировать действиями совета старейшин. Ему это было не трудно, так как он обладал и обладает хорошими мыслительными способностями и в светской жизни работает адвокатом. Поэтому И.С. то и дело позволял себе указывать старейшинам, как быть: «Вполне очевидно, что Газизов отступник и хитрым способом уходит от прямых вопросов. Ну что ж, мне всё ясно, давайте, братья, принимайте решение». И.С. имел повод говорить о моей уклончивости, но причин у него для этого не было. Всё дело в том, как он понял мои слова из нашей с ним личной беседы и в том, в каком свете мои высказывания он теперь представил совету старейшин. Я же видел, что мне придётся очень долго объяснять, что И.С. слишком превратно истолковывает мои высказывания, и если я буду это делать, то разговор превратится в спор из-за слов. И я знал, что так или иначе в обсуждении всё равно настанет момент, когда мне зададут прямой вопрос о моём доверии ВиБР, от ответа на который и будет зависеть решение старейшин. Поэтому я сам перевёл беседу в русло обсуждения этой темы. Я задал простой вопрос:

— Ошибался ли ВиБР в прошлом?

— Да, несомненно, — ответил председатель встречи А.Ш., — «раб» и сам это признаёт.

— А будет ли он ошибаться и в будущем? — спросил я.

— Да, конечно, — снова утвердительно и быстро ответил А.Ш.

— А ошибается ли он сейчас?

— … (затянувшаяся пауза) … Мы должны неукоснительно выполнять в точности то, что говорит раб сегодня и верить тому, чему он учит, — сказал А.Ш., но при этом в его ответе ясно ощущалась напускная уверенность человека, который хочет доказать, что он прав при имеющемся у него понимании, что это не так.

— Если «раб» точно ошибался в прошлом, и мы знаем в чём, — продолжил я, — если он наверняка будет ошибаться в будущем, то откуда такая уверенность в необходимости безоговорочно доверять его мнению сегодня? Ведь нелогично думать, что если он ошибался вчера и будет делать то же самое завтра, то почему-то сегодня он безошибочен! А если он ошибается и сегодня, то в чём?

    А.Ш. был достаточно фанатичен в своих взглядах и потому он сразу же пресёк мои попытки рассуждать, сказав следующее: «Здесь мы задаём тебе вопросы, а не ты нам» (тогда у меня возникло ощущение, что такой тон обсуждения больше подходит для 37-го года прошлого века, а не для разговора сохристиан). Второй из трёх заседавших старейшин, В.Ч., имел инвалидность из-за травмы головы и признался, что ничего не понял в нашем обсуждении, и, тем не менее, тоже считал обвинения в мой адрес обоснованными и достойными тщательного разбирательства. Третий был и остался моим другом, он прекрасно понимал, о чём идёт речь, но намеренно не вмешивался. И это было мудро с его стороны, поскольку из всех присутствующих он имел самое весомое положение – должность председательствующего надзирателя собрания. И его, в случае оказания влияния на ход слушания дела, могли бы обвинить в необъективности суждений и начать новое разбирательство, назначив другой состав старейшин.

    Спасибо тебе, друг мой, Алексей Бессонов. Кстати, впоследствии Алексей перевёлся в другое собрание в связи с изменением места жительства и там принял решение сместиться с должности старейшины. Он со своей женой Катериной пережил ряд неприятных моментов в связи с этим, и в итоге, как и мы с моей дорогой супругой Анной, совсем перестал посещать встречи собрания ОСБ.

   Хотелось бы отметить, что лет за десять до этих событий, будь на моём месте кто-то другой, и будь я среди расследующих дело старейшин, то, несомненно, защищал бы репутацию «благоразумного раба» и искал бы в Писании примеры, оправдывающие его ошибки. Но я точно не стал бы пользоваться властью, чтобы указать человеку на «его место» и таким образом избавить себя от необходимости отвечать на неудобный вопрос. Однако ситуация в моей жизни в данный момент сильно отличалась от тех обстоятельств, в которых я находился 10 лет назад. Трудности, коснувшиеся только меня, а не моих братьев, заставили меня по-новому взглянуть на древнюю историю верного служителя Бога Иова. Жизнь этого человека повернулась так, что в своё время заставила и его другими глазами посмотреть на Бога. Иов задавал такие неудобные вопросы, что его друзья сочли его отступником. Они обошлись с ним крайне сурово. Но Бог поддержал Иова, хотя тот и наговорил лишнего. В итоге, Всевышний потребовал от Иова простить своих друзей.

    Эта история помогла мне смотреть на моих обвинителей снисходительно, как на друзей Иова. И хотя в отличие от Иова я ни в чём не обвинял Бога, мои вопросы относительно «раба» воспринимались моими братьями ни много ни мало как недоверие самому Всевышнему. И.С. даже воскликнул: «Учение о «благоразумном рабе» является ГЛАВНЫМ для Свидетелей Иеговы учением!». Думаю, что он даже не представлял себе насколько он прав, и каким мощным разоблачением для ОСБ эта правда является! Ведь это утверждение убедительно свидетельствует о том, что для организации гораздо важнее верить в собственное понимание значения слов Христа из Матфея 24:45-47, чем искать истину.

   Разговор был не из приятных, но заседание закончилось, я заверил братьев в том, что никогда не терял доверия к Библии и веры в Бога. В заключение я предложил старейшинам внимательно ознакомиться с моим письмом в филиал, рассмотреть полученный ответ и потом уж решать, являюсь я отступником или нет. А.Ш. заверил: “Не сомневайся, Миннур, мы тщательнейшим образом рассмотрим твоё письмо и дадим ответ на каждый поставленный тобой вопрос”.

   Через две недели, когда прошли все разумные сроки, предназначенные для рассмотрения столь серьёзного и столь неотложного дела, я навестил Алексея Бессонова и спросил о результатах. «А тебе А.Ш. ничего не сказал?» – спросил он – ещё неделю назад он вернул мне твои письма и все записи расследования и сказал, что больше не будет заниматься этим делом, «потому что боится потерять веру», вот так!». Понимаете, уважаемый Читатель, что произошло? Он побоялся потерять веру. А в кого? В Бога? Нет, конечно же! Он испугался, что утратит доверие «рабу» и его толкованиям. Такой поворот меня не удивил, но озадачил. Где-то в глубине души я уже настроился защищать авторитет Священного Писания во что бы то ни стало, а теперь просто не знал что делать.

    Через несколько дней А.Ш. с явным чувством облегчения от свалившегося с плеч груза сообщил мне, что из Хабаровска приедут двое опытных старейшин для того, чтобы продолжить беседу и во всём разобраться. Ими оказались два хорошо знакомых мне старейшины, к которым я относился (и отношусь) с уважением, поскольку знал, что это простые и доброжелательные люди. Один из них, Виктор Янцен, служил ещё во времена запрета деятельности ОСБ во времена СССР, он был видавшим виды рассудительным и адекватным человеком. Со вторым, Виктором Мостовым, мы были хорошо знакомы много лет в неофициальной обстановке: я как мог в согласии со своей христианской совестью оказывал помощь его пожилой маме-инвалиду, являвшейся СИ. Когда она умерла, я помог Виктору с похоронами. Он спокойный, терпеливый человек, относящийся к людям с уважением.

   Беседу старейшины начали с того, что выразили недоумение по поводу обвинений в мой адрес и заверили в своём желании тщательно разобраться в сути вопроса. Я был рад, что мои собеседники настроены на доброжелательную атмосферу и конструктивное обсуждение. Тогда я ещё верил, что Бог может использовать любого члена организации для того, чтобы инициировать в ней угодные Ему изменения. Я ещё надеялся, что поднятый мною вопрос решится в духе смиренного уважения к Писанию, и что в итоге Руководящий Совет, как бы неприятно ему это ни было, обязательно признает, что все христианские организации, включая СИ, находятся в одинаковом положении перед Господом. Однако, вопрос по существу рассмотреть так и не удалось. Выяснилось, что старейшины не только не вникли в новое толкование слов Христа о «благоразумном рабе», но и плохо ориентируются в библейских основаниях старого толкования. Было бы пустой тратой времени тщательно пояснять им особенности и различия обоих толкований. Мне даже стало их жаль, потому что они попали в неловкую ситуацию: им нужно разобраться в вопросе, в котором они мало что понимают.

    Я решил поговорить об обвинении в мой адрес иначе, и потому поднял вопрос об ошибках в толковании Писания «благоразумным рабом». К моему удивлению, старейшины не только свободно говорили об ошибках «раба», хотя и делали это лишь в рамках обсуждения тех ошибок, которые сам «раб» признал и озвучил, но и согласились, что даже в Писании, в НЗ, апостол Павел не всегда излагал волю Бога, а порой делился личным мнением по тем или иным вопросам. Мне оставалось лишь заметить, что если бы они доходчиво донесли эту мысль моим обвинителям, то были бы сейчас на моём месте.

   Они не дали ход правовому делу. Думаю, что сыграла роль моя прежняя репутация преданного Богу и организации человека, и тот факт, что обсуждаемая тема ошибок «раба» не казалась им такой значительной. Более того, свою роль, очевидно, сыграло и присутствие моего друга Максима Коняева. Поскольку проходившая беседа уже не имела статус «правового расследования», хотя и являлось таковым по сути, то Максим, служивший в то время старейшиной и имевший определённый авторитет среди других старейшин города Хабаровска, мог присутствовать. Его рассуждения показывали, что мы с ним занимаем одинаковую позицию и, возможно, именно с этого момента его репутация и начала приобретать «минусы». Не потому, что об этом могли рассказать братья Янцен В. и Мостовой В., я вообще сомневаюсь, что они стали бы это делать. А потому, что Максим слишком явно обозначил свою позицию и с того времени ни перед кем её не скрывал. Со временем ему тоже предъявили обвинения в недоверии «благоразумному рабу» и, как следствие, в отступничестве. Он был смещён с должности к концу 2018 года и для меня остаётся загадкой, почему при таком серьёзном обвинении, как и в моём случае, не было никакого правового комитета. Что ж, мне хочется надеяться, что в этом проявилась рука Бога. Как говорится, «Бог миловал». Однако я склонен думать, что сыграл роль запрет деятельности организации в РФ и это вынудило старейшин действовать более осторожно и осмотрительно. Ну а Максиму я благодарен за оказанную в тот момент поддержку.

   Вскоре со мной побеседовал и РН (районный надзиратель) в присутствии Алексея Бессонова. Никаких обвинений, просто дружеский совет: не выискивать в организации старейшин, имеющих дух фарисейства и не бороться с ними. Странно. Я до сих пор не знаю, почему РН так отнёсся к моей ситуации. Можно было бы раздуть громкое дело по отступничеству и с шумом исключить меня из собрания. Можно было бы, но этого не произошло возможно потому, что моя позиция на тот момент не была ещё настолько несоответствующей учениям организации, как это есть сегодня. Однако она уже шла в разрез с установками ОСБ и доказательством тому служит тот факт, что несколько моих друзей-старейшин и их семьи из среды СИ прекратили со мной общение, даже не дожидаясь моего исключения, которое так и не произошло до сего дня. Но РН не стал действовать категорично. Могу лишь предположить, что он и сам прекрасно видел, как много старейшин по духу являются фарисеями. Но, как и многие понявшие это, он, скорее всего, хотел уберечь собрание от разделений и сохранить мир. Очевидно, он, как и я раньше, надеялся на то, что Бог произведёт необходимые изменения в сердцах отдельных людей и организации в целом.

    Видимо, такую надежду по своей наивности имеют многие Свидетели, верящие в то, что организация в целом находится под влиянием Святого Духа. Как же это верование далеко от истины! Но РН поступил, скорее всего, именно в согласии с этим убеждением. В общем, мне грех жаловаться. Повторюсь, я смею надеяться, что это Бог, видя тяжесть моих внутренних переживаний из-за процесса переосмысления, уберёг меня от быстрого развития событий и предоставил время, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам и новому состоянию. При этом я знаю, что ортодоксальные члены ОСБ эту ситуацию рассматривали так: Бог проявил к Газизову милосердие и не стал наказывать его исключением из собрания, но дал время раскрыться его сердцу, и время выявило, что Газизов укоренился в отступничестве. Мне остаётся слегка улыбнуться в ответ на такое отношение.


ПРОДОЛЖЕНИЕ: "Размышления Миннура Газизова. Обвинение в отступничестве. Расследование. (Часть 2)."

Источник (блог Миннура)
_________________________________

Интервью с Миннуром на Ютуб-канале "Сола скриптура" Сергея Радченко (Первая часть)






Перейти к Оглавлению блога.

Размышления Миннура Газизова. Обвинение в отступничестве. Расследование. (Часть 2).

Иллюстрация


Всё, что взято из постов блога Миннура Газизова, который служил старейшиной и помощником районного надзирателя - сделано с его разрешения и я дам ссылку в конце на первоисточник. У меня нет цели пополнять мой блог за счёт чужих материалов, а только цель сделать их более доступными или кому-то более удобочитаемыми, а также продублировать их, потому что иногда ресурсы или сайты пропадают или дают сбои. Раз Миннур дал своё согласие, я буду публиковать его истории или размышления из его блога, ролики с его интервью, возможно, где-то в конце добавлю свои комментарии, а также иллюстрации.
_______________________________

Начало смотрите в посте: "Размышления Миннура Газизова. Обвинение в отступничестве. Расследование. (Часть 1)."

Обвинения в отступничестве. Расследование. (Продолжение)

Опубликовано 10.05.2019 автором Миннур Газизов

...

   Вроде бы все успокоились после описанных выше разбирательств. Официально меня больше не обвиняли в отступничестве, и я мог спокойно посещать встречи местного собрания. Но я видел, что мои обвинители затаили какую-то злобу. И отношение ко мне многих членов собрания всё же довольно быстро стало меняться. И.С. перестал со мной здороваться, сказав, что больше не подаст мне руки. А.Ш. то и дело в речах перед собранием всячески подчёркивал необходимость безоговорочно доверять «благоразумному рабу» и подчиняться ему, и говорил, что это единственный путь угодить Богу и обрести спасение. Также он неустанно предупреждал собрание об опасности общения с теми, кто сеет сомнения относительно ВиБР. О ком шла речь, надеюсь Вам понятно. Поэтому нет ничего удивительного в том, что постепенно братья и сёстры в своих комментариях при обсуждении обучающих статей из публикаций организации стали выказывать беспокойство следующими словами: «Некоторые братья, проводя личное изучение Библии, приходят к выводам, которые подрывают их доверие к благоразумному рабу. Так они становятся на опасный путь, который может привести их к потере веры в Иегову».

    Для меня всё более очевидным становился факт того, что члены организации понятие преданности Богу ставят в зависимость от доверия ВиБР. В своё время я присоединился к Свидетелям Иеговы, как я сейчас понимаю, потому что видел, что их стремления в служении Богу и их уважение к Нему и Его Слову созвучны с моими. То есть я хочу сказать, что важно понимать причинно-следственные связи. Другими словами, нельзя утверждать следующее: я жил и верил так, как СИ, потому что меня так научили в организации. Правдой является то, что я присоединился к организации потому, что жизнь СИ и их вера соответствовали моим представлениям о духовной жизни верующего человека. Конечно же, отчасти верно и первое утверждение. Но я говорю о подлинной причине моего совместного служения Богу вместе со СИ. Это важно учесть, чтобы понять мои переживания по поводу того, что члены организации понятие преданности Богу ставят в зависимость от доверия ВиБР. Я с самого начала делал наоборот. Я доверял ВиБР, потому что в меру своего опыта изучения Писания увидел, что оно говорит о «рабе», как об избранном Христом служителе. В этом утверждении тоже важна причинно-следственная связь: Библия ВСЕГДА являлась основанием для моей веры в то или иное учение и именно по ней я проверял его истинность.

   Большинство же членов организации эти основания проверили ОДНАЖДЫ. И в то время, как жизнь заставляет ОСБ подыскивать новые “библейские” доводы, никто из СИ уже не утруждает себя изучением Библии, необходимым, чтобы их проверить. Насколько они прочны? Верующие даже не заметили, когда успели переступить границу и перейти из области исследования Писания в область безоговорочного доверия толкованиям Писания. Я не переступал этой границы и верил толкованиям организации только потому, что не был ещё достаточно хорошо знаком с Писанием, чтобы суметь самостоятельно проверить прочность доводов ОСБ, их рассуждения казались мне убедительными. И тем не менее, доверие к организации у меня тоже имелось. Оно было основано на предоставленных мне объяснениях образца христианского собрания первого века. Ведь у последователей Христа того времени по словам ОСБ был руководящий орган – Иерусалимский Совет, прототип современного Руководящего Совета СИ, т.е. ВиБРа. Большинство членов организации до сих пор так считают, об этом постоянно говорится на встречах собрания. А регулярность и частота упоминаний делают своё дело, ведь, как известно, даже ложь, повторенная многократно, воспринимается как истина.

   Вся эта ситуация пробудила во мне потребность тщательнейшим образом рассмотреть образец христианского служения общины первого века. Мне хотелось выяснить по Писанию, что считалось отступничеством, и как решался этот вопрос; какие ошибки совершало христианское братство, и как Бог исправлял положение дел в своём народе; был ли это народ организован так, как мы это представляем себе сегодня; какое положение занимал Христос в то время и как относились к нему христиане? Последний вопрос был для меня особенно важен, поскольку меня сильно смущало отношение СИ к «рабу» как посреднику даже не между Христом и собранием, а между Богом и собранием. Я подумал, что такое отношение выявляет недостаток уважения к Христу. Чем дальше, тем больше! Таяла моя надежда помочь братьям и сёстрам осознать ряд заблуждений, присущих их взглядам по причине безоговорочного и потому, как мне казалось, бездумного доверия ВиБР. Мои же исследования Писания, причём на тот момент проводимые только по публикациям ВиБР, всё больше приводили меня к одному и тому же выводу: в учениях ОСБ есть масса противоречий с Писанием и внутренней несогласованности. В то время я не читал никакой дополнительной литературы по вопросам исследования Писания, кроме литературы ОСБ.

    Но всякий, кто бы из среды собрания не беседовал со мной, был твёрдо уверен, что мой ум заражён идеями из отступнической литературы. Почему Свидетели Иеговы считают, что иначе думать могут только те, кто «духовно слаб» и потому подвержен влиянию бывших Свидетелей? Сразу начинают переживать, читаешь ли ты Библию каждый день, регулярно ли ты проводишь изучение публикаций Общества, посещаешь ли встречи собрания и ведёшь ли активную проповедническую деятельность. Они и правда думают, что если ты всё это делаешь, то никогда не будешь мыслить иначе, не в соответствии с обучением ОСБ! Я так и не смог доказать так называемым «зрелым» членам собрания, что именно всё перечисленное, а особенно тщательное изучение публикаций ВиБР, как раз и приводит к сомнениям по причине непоследовательности учений ОСБ и их несогласованности с Писанием. Это может прозвучать странно, но я согласен с мнением, что ни один отступник, ни один противник ОСБ не может принести столько вреда этой организации, сколько она сама себе приносит своими публикациями. Поэтому вполне логично, что постоянные намёки в мой адрес об отступничестве и неверие в то, что я исследовал только издания ОСБ, взрастили в моём уме вопрос: «Если меня несправедливо считают отступником, то может быть, многие исключённые из организации инакомыслящие тоже таковыми не являются? Может быть, их лишили общения только для того, чтобы разоблачение ошибочности ряда учений ОСБ не стало очевидным для всех членов организации?»

    Я стал думать, что эти люди подобно мне испытали глубокий духовный кризис, не справились с эмоциональной стороной разочарования и потому, возможно, повели себя резко или категорично. Старейшины могли легко счесть такое поведение признаком упорства в грехе отступничества и признаком отсутствия смиренного раскаяния. А попытки обвиняемого объяснить свою позицию друзьям и братьям, старейшины могли воспринять, как желание оправдаться и увлечь «учеников за собою» (Деяния 20:30). Только теперь, когда я на себе ощутил, как легко человеку можно приписать неправильные мотивы, только теперь, когда я понял, что делается это не из злых побуждений, а из желания защитить нормы Бога, только теперь, когда я ясно увидел, что старейшинам, считающимся «зрелыми», так трудно отличить истину от собственного понимания истины, я смог ощутить стыд, сожаление и раскаяние перед Богом в том, что раньше участвовал в заседаниях правовых и апелляционных комитетов. И хотя я искренне стремился подражать Богу в его милосердии к согрешившему, только сейчас для меня стало очевидным, что все верующие без исключения понимают Бога лишь в меру своей ограниченной способности его понимать. А ведь решения старейшин в организации ОСБ воспринимаются как решения Бога без учёта скидки на возможные ошибки в суждениях этих «судей от Бога» (делается это на основании толкования слов Христа из Матфея 18:18).

  Поэтому я и упоминал в прологе Екклесиаста 7:22: «сердце твоё знает много случаев, когда и сам ты злословил других». Поэтому и могу заверить, что мне не на что жаловаться. Хотя стоит отметить, к моему счастью, что несколько СИ, восстановившихся в собрании после лишения общения, благодарили меня за доброе и сочувственное отношение. Одна из сестёр сказала: «Если бы не твоя поддержка и понимание на правовом комитете, я бы, наверное, и в доброту Бога перестала верить». Другая выразилась так: «Когда я думаю о милосердии ко мне Христа, то вспоминаю тебя. Спасибо, что не осуждал, а старался помочь». Эти слова дают мне повод надеяться, что в моём сотрудничестве с организацией были не только ошибки. И тем не менее… Я благодарен Богу за то, что на себе ощутил действие СИСТЕМЫ ОСБ, в которой сам принимал участие. Всё справедливо: что посеял, то и пожал, каким судом судил, таким и судим был.

   Мысль о множестве людей, несправедливо осуждённых в отступничестве и исключённых из собрания Свидетелей Иеговы, не давала мне покоя. Мне захотелось пообщаться с ними, узнать их истории и их взгляды. Примерно в это время мне позвонил мой друг из Санкт-Петербурга. Он спросил меня, как я отношусь к литературе, считающейся в среде СИ отступнической? Прежде, чем я расскажу, что я ответил, позвольте сделать отступление и рассказать немного об обстоятельствах знакомства с ним (я не упоминаю его имени, поскольку знаю его отношение к приданию огласке деталей личной жизни).

   Познакомились мы и сблизились во время строительства Зала Царства для нашего собрания. Он тогда был надзирателем разъездной строительной бригады. Строительство – тяжёлая, грязная и непочётная работа. К районным надзирателям относятся с гораздо большим уважением, чем к служителям строительных бригад, которых зачастую рассматривают как рабочих. И относятся соответственно. Поэтому районным надзирателям предоставляется лучшее жильё в собрании, обеды, ужины, деньги, их обязательно привезут и отвезут на автомобиле туда, куда им надо. А строители… они перебьются и спартанскими условиями. Так, конечно, не везде происходит и не всегда, но в достаточно большом количестве случаев. Поэтому могу сказать, что программа строительства в нашей стране выявила глубокие давно назревшие проблемы в организации: чинопочитание, преобладание готовности получать над готовностью жертвовать, ритуальность в служении Богу.

    Поймите меня, пожалуйста, правильно: я говорю сейчас об общей картине. Частных положительных случаев тоже достаточно, но отрицательных случаев такое количество, что закрывать на них глаза и считать исключением из правил будет неправильно. Но мне приятно вспоминать о том, что наше собрание оказалось в числе положительных случаев и было для строителей благословением. Оно оказало им щедрое гостеприимство и хорошо организовало строительные работы в согласии со всеми поступившими на этот счёт инструкциями из Общества. Надо заметить, что хорошая организованность это сильная сторона ОСБ. Однако я понимал, что отношение собрания к работе и бригаде как минимум на 60% зависит от настроя и примера председательствующего надзирателя, которым я и являлся в 2007 году. Поэтому многими организационными вопросами я занимался лично, в частности, проблемой расселения добровольцев. Я трудился без выходных все 28 дней в период строительства и 7 дней во время подготовительных работ до начала строительства, обеспечивая бесперебойную работу и сотрудничество всех служб, созданных в согласии с инструкциями Общества. Члены бригады от души благодарили собрание и меня лично, и делали это не раз, потому что зачастую в других случаях сталкивались с иным отношением к своему служению.

    Мои слова, конечно же, идут вразрез с тем, что показывает организация в своих отчётах о всемирной программе строительства Залов Царства: радостные лица, восторженные отзывы наблюдателей, короткие сроки исполнения и т.п. Конечно же, всё это было и в нашем случае, как и на всех стройках. ОСБ после строительства проводит программу посвящения Иегове построенного Зала Царства. А для проведения этой программы тоже существует инструкция, в которой, естественно, прописано, каким духовно освежающим должно быть это мероприятие, и какого рода укрепляющие случаи должны быть рассказаны в заранее отрепетированных интервью. И в общем-то, это правильно, зачем же сообщать о крови и поте, посредством которых проводилось это строительство? Я согласен. Но мой рассказ — это не часть программы посвящения. Так что могу с уверенностью сказать: не всё так радужно и гладко. Меня же эта стройка вымотала настолько, что случился нервный срыв, из-за которого организм был не в силах справиться с простой простудой, и я проболел две недели сразу же по окончании всех работ. Но на этом «счастье» от того, что у нас есть место для встреч, не закончилось. Здание нуждается в обслуживании. И речь не только о постоянных уборках, ремонтах, поддержании оборудования в исправном состоянии, заботе о внешнем виде здания и его дворовой территории, но и о соблюдении законодательства в связи с правами собственности, пожарными, санитарными и иными нормами, и в связи с финансовым сопровождением всех проводимых работ.

    Я несколько лет пытался хорошо организовать работу по содержанию Зала Царства. Но то ли мой максимализм меня подвёл, то ли люди не очень хотели тратить время и силы на обслуживание, то ли Богу на самом деле это всё не надо было, но хорошо организовать обслуживание Зала так и не удалось. Тогда мне некогда было разбираться с причинами такого положения дел, так как моя жизнь превратилась в постоянное беспокойство о Зале. Меня регулярно вызывали туда дежурные, если что-то случалось с отоплением или отключали электричество. Братья часто отказывались привезти воду в зал или дежурить ночью для того, чтобы охранять Зал и отапливать его, и мне частенько приходилось выходить вместо кого-нибудь из них. А ведь в то время я был и заместителем районного надзирателя, и надзирателем районного конгресса, и старейшиной местного собрания. Загруженность была такой, что мне не то, чтобы на родителей не хватало времени, а даже на общение с женой, даже на элементарный собственный отдых не было времени.

   Дошло до того, что я дежурил в Зале, потом шёл на дневную смену на работу, затем снова в эту или следующую ночь шёл дежурить в Зал. Мы с супругой могли не видеться сутками. Моя дорогая жена очень терпеливый и разделяющий мою ревность по Богу человек, но рвение должно быть разумным. А тот период назвать временем моего уравновешенного отношения к жизни невозможно. И вот наступает день, когда я, отдежурив в Зале, должен идти домой, чтобы переодеться и бежать по каким-то делам собрания, а Анюта заступает на дежурство в Зале на день, и у нас есть немного времени побыть вместе и пообщаться. Она попросила меня выделить день для совместного времяпровождения, а я объяснил, что совершенно загружен и не могу этого сделать. Тогда я попросил её: «Солнышко, потерпи немного, это скоро закончится»… это был уже 2011 год – прошло 4 тяжёлых для нас с Анютой года обслуживания Зала… она не смогла сдержать слёз, разрыдалась и почти прокричала: «Это никогда не закончится! Будь проклята организация, которая разлучает мужа и жену!!!»

    Моё сердце сжалось от боли! Что я делаю! До чего я довёл мою дорогую жену?! Со слезами на глазах я стал успокаивать её и пообещал, что теперь всё будет по-другому. Я тут же взял телефон, позвонил районному надзирателю и сказал, что в моей жизни наступил «час икс», предел, последняя капля наполнила чашу постепенно созревавшего решения и я отказываюсь от всех без исключения должностей и назначений, и с сегодняшнего дня не буду их исполнять. Служивший в то время в нашей местности районный надзиратель был довольно уравновешенным человеком и отнёсся ко мне с пониманием, тем более, что мы уже имели с ним разговор по поводу моих беспокойств о неправильном применении власти в организации и о моей усталости от массы назначений и всё увеличивающихся обязанностей. Я об этом уже писал ранее. Он правильно понял меня: моя совесть не позволяла мне исполнять должностные обязанности в собрании в той степени и тем образом, которым этого ожидает и требует организация. Итак, я сместился с назначений и ни разу после этого не пожалел о своём поступке. Прошло уже восемь лет, я приложил всё старание для того, чтобы загладить свою вину перед женой и родителями. Сегодня наши отношения в браке и в семье такие, о которых я мог только мечтать. И я благодарю за это Бога и не перестаю выражать признательность моей дорогой жене за терпение, преданность и сохраненную любовь!

   Возвращаясь теперь к рассказу о телефонном звонке из Питера отмечу, что у моего друга в то время тоже накопилось большое количество вопросов к организации. Но он вместе со своей супругой пережил гораздо более тяжёлое разбирательство, чем то, которое мне ещё только предстояло пережить, и о котором я, немного забегая вперёд, уже писал выше. К слову сказать, зная его историю, я сделал так, чтобы старейшины ни в коем случае не проводили разбирательств с моей женой, так как я хотел уберечь её от такого эмоционального стресса, который пережила супруга моего друга (когда А.Ш. запланировал с кем-то из старейшин поговорить с моей женой и мне об этом стало известно благодаря Алексею Бессонову, то я передал буквально следующее: “Хочет наставить мою жену, пусть спросит моего разрешения. В противном случае напоминаю, что так действовал Дьявол: не хватило духу поговорить с мужем и потому поговорил с его женой”, в итоге никакой беседы не было). Когда же мой друг из Санкт-Петербурга узнал, что я сместился с таких почётных для СИ должностей в организации, о которых многие братья только мечтают, то он сказал следующее: «А знаешь, это правильно! Я тоже смещусь» и вскоре действительно это сделал.

   Так вот, как раз в то время, когда я задумался «а все ли отступники действительно отступниками являются», он мне позвонил и спросил:

— Миннур, как ты относишься к литературе, считающейся в среде СИ отступнической?

— До недавнего времени – категорически отрицательно, — ответил я, — но сейчас я сомневаюсь, что бывшие Свидетели Иеговы все наперечёт являются врагами истины. Думаю, что многие из них – искренние исследователи Библии, пострадавшие за своё уважение к Слову Бога.

— А ты можешь, Миннур, сам себе ответить на вопрос, почему ты отказался от назначения старейшиной и от всех почётных обязанностей в собрании? В чём причина?

— Из-за внутреннего конфликта. Я вижу, что ревностное исполнение должностных обязанностей в назначениях организации не приносит обещанное благословение, а наоборот, ведет к проблемам, эмоциональному и даже духовному истощению. Я вижу, что в организации уважение к Слову Бога стоит на втором месте после уважения к публикациям «раба». Да и вообще, вижу несоответствие Писанию ряда организационных моментов и учений. Мне совесть уже не позволяет так жить и этому учить членов собрания.

— Понятно, — сказал он и продолжил, — а как бы ты описал своё нынешнее состояние?

— Трудно сказать. Я сейчас многое переосмысливаю и проверяю по Писанию. Такого тщательного и объёмного исследования я ещё никогда не проводил. К чему меня это приведёт? Не знаю. Для чего я это делаю? Наверное, хочу понять, какого рода свободу принёс Христос. Ведь та власть, которую организация имеет над людьми, вряд ли угодна Богу.

— Миннур, ты даже не представляешь себе, насколько точно ты выразил суть содержания двух книг Раймонда Френца. Это бывший член Руководящего Комитета в Бруклине, исключённый из собрания и ныне покойный. Его книги имеют названия «Кризис совести» и «В поисках христианской свободы». Наверное, в твоих нынешних обстоятельствах и в твоём состоянии ты сможешь совершенно спокойно прочитать их.

   К слову сказать, я благодарен моему другу не только за тот телефонный разговор, но и за дальнейшие переписку и общение. Взаимное ободрение и поддержка в непростое время помогли минимизировать испытываемый от переосмысления стресс.

    Что ж, найти книги Р.Френца в интернете было не трудно. Но познакомился я с ними не сразу, а пару лет спустя. Прочитал их я достаточно быстро. И самое удивительное то, что автор не сообщил мне ничего нового. Практически все ключевые выводы, которые он сделал, уже были сделаны и мною к моменту моего знакомства с его трудами. То, о чём он пишет, теперь являлось очевидным и для меня. Поэтому влияние этих работ на мои представления о положении дел в организации и об отношении Бога к ней можно описать следующим образом: чёрно-белая картина обрела цвет. Да, примеры, приведённые Р. Френцем, лишь «разукрасили» уже сложившееся понимание. Но мне стало легче. Я понял, что не одинок в своих мучительных поисках правды о Боге и о Его намерениях. Ещё я понял, что ни я, ни Р. Френц, ни подобные нам Свидетели Иеговы, уважающие Писание, не являются отступниками от веры во Всевышнего.

   Позже я узнал, как много в организации случалось историй, подобных моей. Как много людей пришло к тем же выводам, что и я. Как по-разному сложились их судьбы. Кто-то, разочаровавшись, стал атеистом или агностиком, кто-то перешёл в другую религию, кто-то просто обрёл покой и занялся семьёй или вернулся к любимому хобби, есть и печальные случаи алкоголизма или психических и эмоциональных расстройств. Есть и случаи, когда люди становятся ярыми противниками организации и начинают с ней борьбу. Не мне давать оценку происходящему в жизни отдельных людей: у всех свои обстоятельства, своё воспитание, особенности характера и лично пережитая трагедия переосмысления. Кто-то без особых проблем вышел из организации, а кто-то перенёс унижение или боль разрыва отношений с дорогими его сердцу людьми. У каждого свой особенный случай.

    Я лишь хочу подчеркнуть, что историй выхода из ОСБ очень много и радует то, что положительных предостаточно. Но тут, конечно, стоит вспомнить поговорку «всякий кулик своё болото хвалит». СИ сосредоточены на тех случаях выхода из организации, когда люди стали пить, блудить и при этом ругать организацию. Говоря о них, СИ подчеркивают, что ни к чему хорошему уход из собрания не приводит. Люди же, вышедшие из ОСБ и ощутившие положительные результаты своего «исхода», зачастую сосредоточены в своих рассказах о собрании на отрицательных моментах его воздействия на личность человека и склонны больше говорить о проблемах внутри собрания, которые к обсуждаемому выходу и привели. Мне бы очень хотелось рассмотреть проблему всесторонне. Ведь некоторое время я прекрасно себя чувствовал в среде Свидетелей Иеговы. В организации я имел возможность тщательно и регулярно изучать Библию, познакомился с теми, кто по-настоящему любит Бога. Общение соответствовало моим потребностям и моему уровню понимания, имевшемуся у меня в то время. Сотрудничество с общиной уберегло меня от множества глупостей, которые я мог бы совершить в молодости. Контроль и обучение, предоставленные мне старейшинами, послужили сдерживающим фактором в то время, пока созревала моя христианская личность.

    Но как и в процессе буквального взросления любого человека, после младенчества наступает юность с её подростковым периодом, которому свойственно переосмысление и некоторое бунтарство, так и в духовной жизни невозможно, на мой взгляд, из состояния младенчества перейти к зрелости, миновав подростковое состояние. В общем-то, об этом я и пытаюсь рассказать – о процессе развития и созревания христианской личности и о меняющейся роли, которую в этом процессе играют христианские объединения, удивительным образом сочетающие в своих религиозных взглядах дух Ветхого и Нового Заветов. Я пытаюсь рассказать о выводах, к которым я пришёл, относительно роли Закона Моисея и сути свободы, которую принёс Христос. О том, как эта свобода обретается и о том, как непросто её осознать и как ответственно ею пользоваться.

   Что ж, так как незаметно для самого себя, я подошёл к рассуждениям о свободе Христа, то, пожалуй, самое время перестать утруждать Вас необходимостью знакомиться с моими воспоминаниями, давшими Вам некоторое представление о жизненных причинах, приведших меня собственно к упомянутым рассуждениям, и перейти, в конце концов, непосредственно к ним.

    Поскольку история возникновения трёх самых крупных в мире религий — иудаизма, христианства и ислама — корнями уходит в одно и то же библейское ветхозаветное повествование об Аврааме, но при этом упомянутые религии имеют множество расхождений во взглядах, то считаю справедливым уделить внимание трудностям, с которыми столкнётся каждый человек, изучающий эту древнюю книгу – Священное Писание, Библию. Об этом и пойдёт речь в следующей главе.

Источник (блог Миннура).
______________________________

Интервью с Миннуром на Ютуб-канале "Сола скриптура" Сергея Радченко (Вторая часть)





Перейти к Оглавлению блога.