Размышления Миннура Газизова. Обвинение в отступничестве. Расследование. (Часть 1).

Отойди от меня, сатана_2


Всё, что взято из постов блога Миннура Газизова, который служил старейшиной и помощником районного надзирателя - сделано с его разрешения и я дам ссылку в конце на первоисточник. У меня нет цели пополнять мой блог за счёт чужих материалов, а только цель сделать их более доступными или кому-то более удобочитаемыми, а также продублировать их, потому что иногда ресурсы или сайты пропадают или дают сбои. Раз Миннур дал своё согласие, я буду публиковать его истории или размышления из его блога, ролики с его интервью, возможно, где-то в конце добавлю свои комментарии, а также иллюстрации.
_____________________________

Обвинения в отступничестве. Расследование.

Опубликовано 10.05.2019 автором Миннур Газизов

  «Тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь. Находящийся вне Церкви мог бы спастись только в том случае, если бы спасся кто-либо из находившихся вне ковчега Ноева»

Священномученик Киприан, III век не.э.

   Процитированное выше высказывание Киприана ярко иллюстрирует, какое представление о собственной роли в вопросе спасения человечества имеет Церковь, и организация СИ не является исключением. Характерной особенностью любого христианского объединения является уверенность, что только оно имеет точное знание о Боге и одобряется Им. Вследствие такой уверенности одни верующие обличают других как заблуждающихся и при этом называют чужие Церкви ложными или отступническими, используя выражающее презрение слово «секта». Всякая Церковь внушает своим приверженцам мысль о том, что в глазах Всевышнего она, в силу имеющихся у неё преимуществ (истин Божьих, Духа Христова, наследия апостольского и тому подобного), является единственной подлинно Божьей религией и инструментом в Его руках, предназначенным для совершения спасения грешников. Поэтому непризнание Церкви средством исполнения воли Бога считается сопротивлением самому Создателю. То есть вопрос личной преданности Богу рассматривается исключительно через призму коллективной ответственности и тем утверждается, что одобрения Отца можно достичь лишь при условии получения оного от «Матери».

   Другими словами, по мнению церковнослужителей Бог считает праведным только того, кого считает таковым Церковь. Понимаете, что всё это означает? Церковь таким образом лишила Бога права иметь собственное мнение. Чем бы ни оправдывалась такая позиция, какими бы библейскими текстами ни пытались верующие люди защитить её, важно помнить, что любая Церковь состоит из несовершенных служителей, грешных людей и не может совершенным образом ни понять, ни исполнить волю Бога. Поэтому любая претензия на привилегированное положение в глазах Бога является, как минимум, проявлением самонадеянности и попыткой выдать желаемое за действительное.

   В религии СИ такой взгляд на спасение через организацию оформился в одно из самых ключевых учений ОСБ. Поэтому РС в изданной им книге под названием «Рассуждение на основании Писания» в разделе об отступничестве имел неосторожность утверждать следующее (не дословно, пишу по памяти): «Человек может заявлять, что верит в Иегову и уважает Его Слово Библию, однако если он не доверяет организации, то является отступником от Бога». Вот так! Вера в Бога и жизнь по нормам Его Слова не являются важными условиями для получения одобрения Отца Небесного! А вот признание авторитета организации или Церкви, следование её указаниям, это — да! Это гораздо важнее! Причём для самого Бога! Вот он, взгляд Киприана на Церковь в самом крайнем его проявлении — в учениях СИ. И хотя ОСБ любит утверждать, что не имеет ничего общего с так называемым номинальным христианством, на поверку, как видим, это не так. Один и тот же дух проявляется в учениях множества христианских организаций, какими бы разными они ни казались на первый взгляд. Вы замечали это? Конечно, такое утверждение нуждается в пояснении, но не буду забегать вперёд и постараюсь быть последовательным, поэтому продолжу свой рассказ об обвинениях в мой адрес.

   Итак, мои замечания в вопросе обоснованности по Писанию учения о ВиБР не могли остаться без внимания. Реакция не заставила себя ждать. С одним из СИ, которого я считал своим другом, состоялся по его инициативе разговор на тему учения о ВиБР. Его так задели мои доводы и вопросы по Писанию, которые я ему задал, что он начал говорить со мной на повышенном тоне, перебивать и осуждать меня и почти выкрикнул: «Отойди от меня, Сатана!» Я спросил: «Ты почему позволяешь себе такие высказывания?»

— Потому что я подражаю Христу! — ответил он.

— А ты уверен, что эти слова применимы ко мне в данный момент?

— Конечно, потому что я знаю как к тебе относится Христос!

Я был в шоке!

— Да ты крут, — был мой ответ, — даже я не знаю как относится ко мне Христос, а ты знаешь! Благодаря твоим словам я чувствую себя, как Иов, которого несправедливо обвиняли друзья…

— Ага, ты значит, праведник, а мы все дураки!

— Я не сказал, что вы — дураки, я лишь сказал, что чувствую себя как Иов.

— Отойди от меня, Сатана!

— Слушай, может хватит меня оскорблять?

— Так если ты достоин осуждения!

— Вообще-то Христа запомнили не как того, кто осуждал, а как проявлявшего доброту к грешникам.

— Не ко всем, когда было надо, он действовал прямо и строго!

— И ты считаешь, что правильно применил его слова…

— Конечно, ты же явно противишься Богу!

— Я? В отличие от Иова, который судился с Богом и то, оказался во многом прав, я лишь об организации задаю вопросы…

— Если ты, Газизов, похож на Иова, то я на Елиуя!

— И чем же?

— Он всех поставил на место! В частности и самого Иова!

— Да? А ничего, что он сначала всех выслушал, не перебивая? И похвалил Иова за его преданность?

— Не оправдывайся, обращай внимание на суть того, что я тебе говорю!

— Просто ты очень избирательно используешь описание того или иного человека. Кроме Елиуя разве некому подражать?

— Неемия! Он рвал бороды отступившим от Иеговы!

    В конце концов я прекратил беседу. Настрой моего друга был неподходящим. Для меня было очевидно, что в Писании он видит только то, что соответствует его категоричной позиции и крутому нраву. С таким походом недолго и геноцид оправдать отрывками из библейского описания истории Израиля (к слову сказать, это важное замечание, дальнейшие размышления в этом направлении сыграли не последнюю роль в процессе изменения моего представления о том, что в Библии является Словом Бога). Я в заключении сказал, что ему лучше успокоится и тогда можно будет всё обсудить. Если же он продолжит вести себя в таком же духе, то я буду беседовать только в присутствии третьего лица, хорошо бы из числа старейшин (во мне ещё теплилась надежда на здравое отношение пастырей собрания к авторитету Писания). Но вследствие описанного выше разговора, я уже понимал, как легко они могут использовать Библию для поддержания собственных взглядов или оправдания учений организации.

   Мой ревностный друг решил, и, несомненно, сделал это из чувства глубокой преданности Богу, что его брату, то есть мне, срочно нужна помощь пастырей (к тому времени я уже несколько лет не служил старейшиной, добровольно сняв с себя все перечисленные ранее полномочия) и нехитрым «теократическим» способом (в согласии с советами ОСБ) довёл дело до правового разбирательства. И я имел «удовольствие» почти через четверть века преданного сотрудничества с «Божьей организацией» держать ответ, как подозреваемый по обвинению в отступничестве. Это происходило в течение одного правового расследования моего дела и во время двух последующих бесед с опытными старейшинами и районным надзирателем. В общей сложности на это ушло 8,5 часов. Справедливости ради скажу, что изрядно понервничать пришлось только на расследовании. Это был мой первый опыт разговора в таком тоне со старейшинами, от которых зависела моя репутация в глазах собрания, но к счастью, не в глазах Бога.

    Обвинитель (И.С.) вёл себя категорично и пытался манипулировать действиями совета старейшин. Ему это было не трудно, так как он обладал и обладает хорошими мыслительными способностями и в светской жизни работает адвокатом. Поэтому И.С. то и дело позволял себе указывать старейшинам, как быть: «Вполне очевидно, что Газизов отступник и хитрым способом уходит от прямых вопросов. Ну что ж, мне всё ясно, давайте, братья, принимайте решение». И.С. имел повод говорить о моей уклончивости, но причин у него для этого не было. Всё дело в том, как он понял мои слова из нашей с ним личной беседы и в том, в каком свете мои высказывания он теперь представил совету старейшин. Я же видел, что мне придётся очень долго объяснять, что И.С. слишком превратно истолковывает мои высказывания, и если я буду это делать, то разговор превратится в спор из-за слов. И я знал, что так или иначе в обсуждении всё равно настанет момент, когда мне зададут прямой вопрос о моём доверии ВиБР, от ответа на который и будет зависеть решение старейшин. Поэтому я сам перевёл беседу в русло обсуждения этой темы. Я задал простой вопрос:

— Ошибался ли ВиБР в прошлом?

— Да, несомненно, — ответил председатель встречи А.Ш., — «раб» и сам это признаёт.

— А будет ли он ошибаться и в будущем? — спросил я.

— Да, конечно, — снова утвердительно и быстро ответил А.Ш.

— А ошибается ли он сейчас?

— … (затянувшаяся пауза) … Мы должны неукоснительно выполнять в точности то, что говорит раб сегодня и верить тому, чему он учит, — сказал А.Ш., но при этом в его ответе ясно ощущалась напускная уверенность человека, который хочет доказать, что он прав при имеющемся у него понимании, что это не так.

— Если «раб» точно ошибался в прошлом, и мы знаем в чём, — продолжил я, — если он наверняка будет ошибаться в будущем, то откуда такая уверенность в необходимости безоговорочно доверять его мнению сегодня? Ведь нелогично думать, что если он ошибался вчера и будет делать то же самое завтра, то почему-то сегодня он безошибочен! А если он ошибается и сегодня, то в чём?

    А.Ш. был достаточно фанатичен в своих взглядах и потому он сразу же пресёк мои попытки рассуждать, сказав следующее: «Здесь мы задаём тебе вопросы, а не ты нам» (тогда у меня возникло ощущение, что такой тон обсуждения больше подходит для 37-го года прошлого века, а не для разговора сохристиан). Второй из трёх заседавших старейшин, В.Ч., имел инвалидность из-за травмы головы и признался, что ничего не понял в нашем обсуждении, и, тем не менее, тоже считал обвинения в мой адрес обоснованными и достойными тщательного разбирательства. Третий был и остался моим другом, он прекрасно понимал, о чём идёт речь, но намеренно не вмешивался. И это было мудро с его стороны, поскольку из всех присутствующих он имел самое весомое положение – должность председательствующего надзирателя собрания. И его, в случае оказания влияния на ход слушания дела, могли бы обвинить в необъективности суждений и начать новое разбирательство, назначив другой состав старейшин.

    Спасибо тебе, друг мой, Алексей Бессонов. Кстати, впоследствии Алексей перевёлся в другое собрание в связи с изменением места жительства и там принял решение сместиться с должности старейшины. Он со своей женой Катериной пережил ряд неприятных моментов в связи с этим, и в итоге, как и мы с моей дорогой супругой Анной, совсем перестал посещать встречи собрания ОСБ.

   Хотелось бы отметить, что лет за десять до этих событий, будь на моём месте кто-то другой, и будь я среди расследующих дело старейшин, то, несомненно, защищал бы репутацию «благоразумного раба» и искал бы в Писании примеры, оправдывающие его ошибки. Но я точно не стал бы пользоваться властью, чтобы указать человеку на «его место» и таким образом избавить себя от необходимости отвечать на неудобный вопрос. Однако ситуация в моей жизни в данный момент сильно отличалась от тех обстоятельств, в которых я находился 10 лет назад. Трудности, коснувшиеся только меня, а не моих братьев, заставили меня по-новому взглянуть на древнюю историю верного служителя Бога Иова. Жизнь этого человека повернулась так, что в своё время заставила и его другими глазами посмотреть на Бога. Иов задавал такие неудобные вопросы, что его друзья сочли его отступником. Они обошлись с ним крайне сурово. Но Бог поддержал Иова, хотя тот и наговорил лишнего. В итоге, Всевышний потребовал от Иова простить своих друзей.

    Эта история помогла мне смотреть на моих обвинителей снисходительно, как на друзей Иова. И хотя в отличие от Иова я ни в чём не обвинял Бога, мои вопросы относительно «раба» воспринимались моими братьями ни много ни мало как недоверие самому Всевышнему. И.С. даже воскликнул: «Учение о «благоразумном рабе» является ГЛАВНЫМ для Свидетелей Иеговы учением!». Думаю, что он даже не представлял себе насколько он прав, и каким мощным разоблачением для ОСБ эта правда является! Ведь это утверждение убедительно свидетельствует о том, что для организации гораздо важнее верить в собственное понимание значения слов Христа из Матфея 24:45-47, чем искать истину.

   Разговор был не из приятных, но заседание закончилось, я заверил братьев в том, что никогда не терял доверия к Библии и веры в Бога. В заключение я предложил старейшинам внимательно ознакомиться с моим письмом в филиал, рассмотреть полученный ответ и потом уж решать, являюсь я отступником или нет. А.Ш. заверил: “Не сомневайся, Миннур, мы тщательнейшим образом рассмотрим твоё письмо и дадим ответ на каждый поставленный тобой вопрос”.

   Через две недели, когда прошли все разумные сроки, предназначенные для рассмотрения столь серьёзного и столь неотложного дела, я навестил Алексея Бессонова и спросил о результатах. «А тебе А.Ш. ничего не сказал?» – спросил он – ещё неделю назад он вернул мне твои письма и все записи расследования и сказал, что больше не будет заниматься этим делом, «потому что боится потерять веру», вот так!». Понимаете, уважаемый Читатель, что произошло? Он побоялся потерять веру. А в кого? В Бога? Нет, конечно же! Он испугался, что утратит доверие «рабу» и его толкованиям. Такой поворот меня не удивил, но озадачил. Где-то в глубине души я уже настроился защищать авторитет Священного Писания во что бы то ни стало, а теперь просто не знал что делать.

    Через несколько дней А.Ш. с явным чувством облегчения от свалившегося с плеч груза сообщил мне, что из Хабаровска приедут двое опытных старейшин для того, чтобы продолжить беседу и во всём разобраться. Ими оказались два хорошо знакомых мне старейшины, к которым я относился (и отношусь) с уважением, поскольку знал, что это простые и доброжелательные люди. Один из них, Виктор Янцен, служил ещё во времена запрета деятельности ОСБ во времена СССР, он был видавшим виды рассудительным и адекватным человеком. Со вторым, Виктором Мостовым, мы были хорошо знакомы много лет в неофициальной обстановке: я как мог в согласии со своей христианской совестью оказывал помощь его пожилой маме-инвалиду, являвшейся СИ. Когда она умерла, я помог Виктору с похоронами. Он спокойный, терпеливый человек, относящийся к людям с уважением.

   Беседу старейшины начали с того, что выразили недоумение по поводу обвинений в мой адрес и заверили в своём желании тщательно разобраться в сути вопроса. Я был рад, что мои собеседники настроены на доброжелательную атмосферу и конструктивное обсуждение. Тогда я ещё верил, что Бог может использовать любого члена организации для того, чтобы инициировать в ней угодные Ему изменения. Я ещё надеялся, что поднятый мною вопрос решится в духе смиренного уважения к Писанию, и что в итоге Руководящий Совет, как бы неприятно ему это ни было, обязательно признает, что все христианские организации, включая СИ, находятся в одинаковом положении перед Господом. Однако, вопрос по существу рассмотреть так и не удалось. Выяснилось, что старейшины не только не вникли в новое толкование слов Христа о «благоразумном рабе», но и плохо ориентируются в библейских основаниях старого толкования. Было бы пустой тратой времени тщательно пояснять им особенности и различия обоих толкований. Мне даже стало их жаль, потому что они попали в неловкую ситуацию: им нужно разобраться в вопросе, в котором они мало что понимают.

    Я решил поговорить об обвинении в мой адрес иначе, и потому поднял вопрос об ошибках в толковании Писания «благоразумным рабом». К моему удивлению, старейшины не только свободно говорили об ошибках «раба», хотя и делали это лишь в рамках обсуждения тех ошибок, которые сам «раб» признал и озвучил, но и согласились, что даже в Писании, в НЗ, апостол Павел не всегда излагал волю Бога, а порой делился личным мнением по тем или иным вопросам. Мне оставалось лишь заметить, что если бы они доходчиво донесли эту мысль моим обвинителям, то были бы сейчас на моём месте.

   Они не дали ход правовому делу. Думаю, что сыграла роль моя прежняя репутация преданного Богу и организации человека, и тот факт, что обсуждаемая тема ошибок «раба» не казалась им такой значительной. Более того, свою роль, очевидно, сыграло и присутствие моего друга Максима Коняева. Поскольку проходившая беседа уже не имела статус «правового расследования», хотя и являлось таковым по сути, то Максим, служивший в то время старейшиной и имевший определённый авторитет среди других старейшин города Хабаровска, мог присутствовать. Его рассуждения показывали, что мы с ним занимаем одинаковую позицию и, возможно, именно с этого момента его репутация и начала приобретать «минусы». Не потому, что об этом могли рассказать братья Янцен В. и Мостовой В., я вообще сомневаюсь, что они стали бы это делать. А потому, что Максим слишком явно обозначил свою позицию и с того времени ни перед кем её не скрывал. Со временем ему тоже предъявили обвинения в недоверии «благоразумному рабу» и, как следствие, в отступничестве. Он был смещён с должности к концу 2018 года и для меня остаётся загадкой, почему при таком серьёзном обвинении, как и в моём случае, не было никакого правового комитета. Что ж, мне хочется надеяться, что в этом проявилась рука Бога. Как говорится, «Бог миловал». Однако я склонен думать, что сыграл роль запрет деятельности организации в РФ и это вынудило старейшин действовать более осторожно и осмотрительно. Ну а Максиму я благодарен за оказанную в тот момент поддержку.

   Вскоре со мной побеседовал и РН (районный надзиратель) в присутствии Алексея Бессонова. Никаких обвинений, просто дружеский совет: не выискивать в организации старейшин, имеющих дух фарисейства и не бороться с ними. Странно. Я до сих пор не знаю, почему РН так отнёсся к моей ситуации. Можно было бы раздуть громкое дело по отступничеству и с шумом исключить меня из собрания. Можно было бы, но этого не произошло возможно потому, что моя позиция на тот момент не была ещё настолько несоответствующей учениям организации, как это есть сегодня. Однако она уже шла в разрез с установками ОСБ и доказательством тому служит тот факт, что несколько моих друзей-старейшин и их семьи из среды СИ прекратили со мной общение, даже не дожидаясь моего исключения, которое так и не произошло до сего дня. Но РН не стал действовать категорично. Могу лишь предположить, что он и сам прекрасно видел, как много старейшин по духу являются фарисеями. Но, как и многие понявшие это, он, скорее всего, хотел уберечь собрание от разделений и сохранить мир. Очевидно, он, как и я раньше, надеялся на то, что Бог произведёт необходимые изменения в сердцах отдельных людей и организации в целом.

    Видимо, такую надежду по своей наивности имеют многие Свидетели, верящие в то, что организация в целом находится под влиянием Святого Духа. Как же это верование далеко от истины! Но РН поступил, скорее всего, именно в согласии с этим убеждением. В общем, мне грех жаловаться. Повторюсь, я смею надеяться, что это Бог, видя тяжесть моих внутренних переживаний из-за процесса переосмысления, уберёг меня от быстрого развития событий и предоставил время, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам и новому состоянию. При этом я знаю, что ортодоксальные члены ОСБ эту ситуацию рассматривали так: Бог проявил к Газизову милосердие и не стал наказывать его исключением из собрания, но дал время раскрыться его сердцу, и время выявило, что Газизов укоренился в отступничестве. Мне остаётся слегка улыбнуться в ответ на такое отношение.


ПРОДОЛЖЕНИЕ: "Размышления Миннура Газизова. Обвинение в отступничестве. Расследование. (Часть 2)."

Источник (блог Миннура)
_________________________________

Интервью с Миннуром на Ютуб-канале "Сола скриптура" Сергея Радченко (Первая часть)






Перейти к Оглавлению блога.

Posts from This Journal by “борьба с инакомыслием у СИ” Tag